Архив выпусков

Апрель 2017
ПндВтрСрЧтПтСбВс
272829303112
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Новости

11 апреля 2017 года состоялось очередное заседание областного правительства. Слушался вопрос «О готовности сельскохозяйственных...

В соответствии с принятыми в середине марта текущего года законами Ивановской области в 2017 году из бюджета региона бюджетам...

7 апреля 2017 года более тысячи жителей региона посетили третью ярмарку интересных мест и событий «Путешествуй по Ивановской области...

Главная | 47 (19.11.2013)

Немцы: взгляд с другой стороны

Пленные немцы, с которыми нам приходилось встречаться, говорили: «Дома киндеры. Мы не виноваты. Нас заставили», - вспоминает Галина Воропаева
Е. Ивина

Галина Николаевна Воропаева, героиня нашего сегодняшнего очерка, родилась в 1937 году в Саратовской области. С малых лет она жила в доме дедушки по материнской линии, провела там все детство, в том числе и военные годы. Галя жила не только с родителями, но и с двумя бабушками и двумя дедушками, поэтому любовью и заботой близких людей в таком большом и шумном доме она не была обделена.

Шел уже 1943 год. В большой четырехэтажной школе, в которой я потом училась, на всех этажах размещались пленные немцы. По линии женсовета моя мама работала с немцами
Коза-артистка

Наш дедушка по маминой линии, в родовом доме которого мы все жили, держал корову, лошадь, пять коз и не сосчитать сколько кур. Дом располагался на окраине, рядом протекала речка. Лошадь и корову он потом продал, а коз оставил. Козы все были молочные. А одна коза, белая, была меньше других и все время залезала на крышу дома.

Залезет на крышу, потом и на трубу. За дедушкиным домом была асфальтовая дорога, потом насыпь и железнодорожное полотно. Когда началась война, там стали возить солдат, а раньше рабочих возили поездами «кукушка». Состав формировали возле аэропорта и везли на узловую станцию. Это было далеко. Автобусы тогда не ходили. И эта коза повадилась ходить к солдатам на станцию. Там ей кто кусочек сахара, кто корочку хлеба даст. И, в конце концов, кто-то подсадил ее на крышу вагона, и она с ними уехала на станцию.

Мы пошли за ней, козу такую забавную жалко было отдавать. Пришли, смотрим, что стоит круг из солдат, солдаты смеются, а внутри круга ходит коза на задних ногах, на рогах у нее шляпа надета, и в зубах папироска. Еле упросили солдат отдать нам обратно козу.

Добрые дела женсовета

Когда началась война, к нам на жительство приехали две семьи из Москвы – жены высокопоставленных военных. Одна из жен была еврейка, поэтому, видимо, оставаться в Москве ей было опасно. Немцы особенно издевались над женами офицеров и командиров.

В нашем городе Сара Даниэлевна, жена генерала, создала женсовет и стала его председателем. Мама стала у нее заместителем. В женсовете было около 50 человек. Сара Даниэлевна организовала всех женщин на работы. Например, у нас в доме был большой холодный коридор, и к нам привозили телогрейки раненных на фронте солдат с дырками. К нам приходили женщины со всего города и штопали эти телогрейки. На места разрывов они закладывали вату и ставили заплатки. Залатанные телогрейки отправляли на фронт. Мамина сестра не захотела латать телогрейки: «Я лучше буду шить перчатки для снайперов». Это специальные перчатки с двумя пальцами. Эта работа была сложнее, и не любая швейная машина справлялась, только «Зингер». «Зингер» была и у мамы, и у тетки.

Женщины также устраивали концерты. Так, женщины собирали деньги для семей погибших, на которые закупали картошку и затем развозили ее по спискам в дома нуждающимся. В одну из таких «командировок» за картошкой отправились моя мама и моя тетка Люба. Мама в дорогу сшила рюкзак из толстой подкладной клеенки. Он был полон денег и висел у нее на спине.

Они уже перешли через Волгу и должны были вот-вот ступить на берег, как мама провалилась под лед. Плавать она не умела. Хватается за лед, а лед ломается, ее держит на поверхности только мешок с деньгами. Тетка хочет ступить, но сама стала проваливаться. Тогда она легла на живот и поползла на животе. Подползла к проруби, подхватила маму и вытащила.

Дальше идти им нужно было по дороге лесом. Идут, а по бокам волки. Тетка идет, стучит железным ковшом в железное ведро. Когда стучит, волки отходят в сторону, как только прекращает, они приближаются. Им осталось перейти поле, дальше уже было село, а волки все равно не отстают. И вдруг появился вертолет. Из вертолета увидели, что женщины в окружении волков, стали стрелять – волки разбежались. В городе располагались две воинских части (в одной обучали офицеров, в другой служили солдаты-срочники) и вертолетное училище, откуда этот вертолет и появился.

Русские немцы

Шел уже 1943 год. В большой четырехэтажной школе, в которой я потом училась, на всех этажах размещались пленные немцы. По линии женсовета моя мама работала с немцами. Когда была необходимость, мама ездила с ними в лес на лесозаготовки. Она немецкого языка не знала, объяснялась по-русски, но они ее понимали. Мороз, холодно, в лесу сугробы по пояс. Немцев человек двадцать. Из русских - только мама и шофер. Целый день в лесу пилили и рубили, складывали у дороги штабелями, видимо, для блиндажей. Немцы очень аккуратно бревна и сучья складывали.

После лесозаготовок мама всех везла к нам домой отогреваться. Пленные сидели на полу, потому что табуреток не было. Некоторые говорили: «Дома киндеры. Мы не виноваты. Нас заставили», – плакали. А нам, ребятишкам, не разрешали выходить на кухню, но мы открывали дверь и подглядывали.

Как-то прилетел немецкий самолет. Мы думали, что будет бомбить. Но он пролетел на окраину города и выбросил только вымпелы с листовками, которые призывали волжских немцев объединиться и ударить с тыла. И после этого руководство города приняло решение выслать всех немцев за Урал. Хотя это были обрусевшие немцы, причем очень хорошие. У нас, например, одна семья жила. Мы называли их Сан Саныч и Марья Ивановна.

Уж не знаю, как по-немецки их звали. У них было двое детей. Очень хорошие люди были. Помню, тогда еще никто кур не держал, только они держали. У них много было кур, они очень работящие были люди. И, бывало, когда Мария Ивановна испечет каравай, она выходила во двор, резала его и всем по кусочку давала. Мы любили ее хлеб, уж очень он вкусным нам казался тогда. И потом они уехали. Помню, Сан Саныч приезжал через 20 лет после того, как они уехали. Он просто приехал узнать, кто живет в доме, где он раньше жил. И оказалось, что все те же, никто не поменялся.

Школа в 1945 году

В 1945 году немцев стали высылать, школа освободилась, и мы начали учиться. Сначала мальчики и девочки учились отдельно, а потом сделали смешанные классы. У нас были все предметы, в том числе немецкий язык.

Преподавать немецкий язык пришла фронтовичка. Очень красивая женщина была, как куколка. Она прекрасно знала немецкий, так как на фронте была переводчиком. Она нас так учила, что мы начали уже даже изложения писать по-немецки.

Классы были большие, до 40 человек. Ведь и семьи были большие. Редко у кого был один-два ребенка, в основном трое или четверо. Мама входила в школьный совет. Для школьников устраивали платные вечера – танцы по субботам и воскресеньям. И на вырученные деньги нуждающимся семьям покупали пальто, валенки, форму.

Дом с сигнализацией

Когда отец приехал с фронта, ему все время казалось, что где-то стреляют. Оружия у нас в доме не было. Он принес обрубок рельса и его хранил дома.

Дверь была железная, и, когда до нее дотрагивались, она гремела. Тогда папа брал рельсу на плечо и шел. Пока дойдет, за дверью уже никого нет. А потом мы сделали по-другому: папа подключил провод к двери, и, когда кто-то ее касался, у нас загоралась лампочка. Поэтому нас никто ни разу не обокрал. Мы всегда были начеку. К отцу полгорода ходило: он ремонтировал кастрюльки, замки и никогда копейки ни с кого не брал.

После войны я окончила школу, поступила в медучилище и уехала на Урал. Проработала там медсестрой 3 года. Потом 10 лет старшей медсестрой. Здесь было много русских немцев. В основном работали санитарками. Жили в бараках. Мне с ними было работать очень легко, легче, чем с русскими, потому что им скажешь: «Нужно сделать генеральную уборку», - и второй раз не нужно уже говорить, они все вычистят. А русским все время надо было напоминать несколько раз.

Наши рубрики

Нас посещают

Яндекс.Метрика

Консультант

Морепродукты