Архив выпусков

Сентябрь 2018
ПндВтрСрЧтПтСбВс
272829303112
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Новости

Кремль, наверное, считал, что народ – это большой ребенок. Но когда этот «ребенок» проголосовал, власть напугалась...

Следственным отделом по Фрунзенскому району г. Иваново СУ СК России по Ивановской области в отношении бывшего начальника Службы...

 «Почта России» и торговая сеть «Магнит» расширяют список регионов для тестирования совместного розничного...

Главная | 16 (24.04.2018)

Богатые - не дураки. Даже они не очень хотят вторжения частного бизнеса в медицину

Спасение заболевших будет зависеть от полноты бюджетов самих заболевших
Ю. Мельникова

Началось общественное обсуждение проекта порядка и условий предоставления платных медицинских услуг пациентами государственных поликлиник и больниц. Проект подготовлен Министерством здравоохранения и социального развитии и должен быть утвержден постановлением Правительства до конца этого года.

Ректор Академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ  В.Мау изложил свои представления о том, как надо вести модернизацию здравоохранения в России («Ведомости»).

На кого рассчитана его «модернизация»? Тезис Мау: «Стремление не экономить на здоровье растет по мере повышения экономического благосостояния и общей культуры общества… По мере роста благосостояния и образования ценность человеческой жизни неуклонно возрастает».

Вот она, новая антропология хозяев России. Ценность человеческой жизни возрастает по мере роста благосостояния больного! В этом и есть суть предлагаемой модернизации здравоохранения. Жизнь состоятельного человека намного ценнее жизни среднего гражданина, который с трудом дотягивает до получки. Значит, и спасение этих двух разных жизней должно быть организовано по-разному.

Приоритет государственной политики, согласно Мау, таков: «Государство должно сосредоточить внимание на создании медицинских учреждений и школ, способных конкурировать на глобальном рынке. Критерием успешности клиники должно быть … количество иностранных пациентов, желающих в этой клинике лечиться и, соответственно, готовых платить за это свои деньги. Такие учреждения надо создавать, стимулируя приток в них платежеспособного спроса и отечественных пациентов.

Этот подход можно считать элитарным, противоречащим принципам социальной справедливости. Однако на практике именно элитные учреждения могут становиться локомотивами, стимулирующими поднятие общего уровня медицины в стране».

Мау предлагает изъять из национальной системы здравоохранения России лучшие клиники и медицинские центры и сделать их частью глобального рынка платных услуг. То, что останется, будет прозябать на медные пятаки пациентов: «массовое здравоохранение с простыми случаями заболеваний вполне может быть предметом частных расходов семей (или частного медицинского страхования)».

В. Мау пишет: «В России всегда доверяли государственному университету, но частному врачу».

Как это понять – как странную фантазию или как знак, что речь идет о «России богатых»?

Когда это «всегда» в России доверяли частному врачу? И кто доверял, какой процент населения, чтобы представлять это «доверие» как всеобщую социальную норму? И почему же эти частные врачи, которым так доверяла Россия, мирились со столь высоким уровнем детской смертности - 425 умерших на 1 тыс. родившихся в 1897 году? Ведь причины такой смертности были тривиальными, томографов не требовалось.

В России просто не было той общности «частных врачей», которым население могло верить или не верить, сравнивая их с «государственными». А когда стала возникать сеть больниц, уже и для крестьян, врачи в них были земскими, а не частными. Значит, речь идет о доверии к частным врачам именно состоятельного слоя – они теперь и считаются Россией.

Как же видит В. Мау главные проблемы здравоохранения в нынешней России? Он пишет: «При обсуждении принципов функционирования и реформирования современного здравоохранения можно выделить две ключевые проблемы. Во-первых, быстро растущий интерес образованного человека к состоянию своего здоровья. Во-вторых, асимметрия информации».

Поначалу мелькает мысль: может, это издевательство? Население больно, иммунитет подорван стрессом, идет деградация остатков советского здравоохранения, огромное «социальное дно» лишилось доступа к медицинской помощи (нищие, бездомные и беспризорники не регистрируются по месту жительства и не имеют полиса). Это – экзистенциальная проблема практически для всего населения, которое страдает при виде бедствия соотечественников и от своей беспомощности помочь им – а нам выдают какую-то муть насчет «растущего интереса образованного человека к здоровью» и «асимметрии информации».

Допустим, текст Мау – сигнал для посвященных. Неужели на этот огонек полетит наш «креативный класс»?

Ликвидация СССР и его социальной системы радикально изменили ситуацию в здравоохранении – больше, чем экономический кризис. Сегодня в России принят подход, противоположный принципам советского здравоохранения, хотя власть это маскирует второстепенными деталями.

Однако в некоторых заявлениях идеологов подчеркивается классовый, а не национальный, характер политики в этой сфере. Ряд больших общностей уже исключены как субъекты права на охрану их здоровья. Еще не меняя структуру системы здравоохранения, реформаторы стали ослаблять и удушать все ее элементы – и пропагандой, и ресурсным голодом.

Максимально быстрая помощь на начальной стадии болезни или травмы – залог эффективности лечения, часто более важный, чем доступ к высоким медицинским технологиям. Исходя из этого в СССР в сельской местности действовала сеть участковых больниц со средней мощностью около 30 коек. Шоссе в каждую деревню у нас нет, вертолетов тоже не хватает.

Число больничных коек в таких больницах составляло всего около 8% всего числа по стране, но каждый знал, что больница и врач для него пространственно доступны.

С началом реформ стала сокращаться сеть больниц, в разных постсоветских республиках по-разному. В РФ эта сеть за время реформ сократилась вдвое – были закрыты участковые больницы в сельской местности и в райцентрах. Это сокращение числа больниц не вело к такому же укрупнению учреждений или малых больниц – уменьшилось число коек на душу населения (к 2011 г. на 32%). Сильнее всего это ударило по жителям удаленных от больших городов сел и деревень.

В 1990 г. в РСФСР имелось 4813 участковых больниц, имевших в сумме 156,3 тыс. больничных коек. Эта система продержалась, с некоторыми сокращениями, до конца 90-х годов: в 1995 г. было 4409 больниц (129 тыс. коек), в 2005 г. осталось 2631 больница (62,3 тыс. коек). Затем эта сеть была практически демонтирована всего за один год – в 2006 г. в РФ имелось только 628 таких больниц, обладавших в сумме 18,1 тыс. коек, а в 2010 г. 400 больниц с 11, 2 тыс. коек. Резко сократилось и число районных больниц в сельской местности – со 178 больниц в 1990 г. до 91 в 2006 г. и 79 в 2010 г. В целом только с 2005 по 2007 г. в сельской местности было закрыто 2186 больниц или 60,6%.

В сельской местности располагалось около половины всех амбулаторно-поликлинических учреждений (АПУ) России. Демонтаж этой сети также произошел в последние годы. В 1995 г. в сельской местности оставалось 9217 АПУ из общего числа 21071, в 2005 г. 7495 (из 21783), а в 2010 г. 2979 (из 15732). Доступность медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических учреждениях (АПУ) на селе сильно сократилась по сравнению с городом. Резко сократилась сеть диспансеров (в сельской местности по всем классам болезней в 2010 г. осталось 20 диспансеров).

Реально, частный сектор пока не оказывает на здоровье населения России почти никакого влияния.

В РФ в 2006 г. в частных больничных учреждениях находилось 0,3% всего фонда больничных коек, а в сельской местности – всего 0,1% числа коек. Мощность частных АПУ (выраженная в числе посещений в смену) составила в 2010 г. 4% от общей по России. В негосударственных медицинских учреждениях в 1994 г. работало всего 0,63% врачей, практикующих в РФ, к 1999 г. эта доля выросла до 1,42%.

По данным Росстата, в 2015 году в нашей стране было 18,6 тысячи амбулаторно-поликлинических организаций. В 2016 году – уже 19,1 тысячи. 500 клиник – разве это незначительно? Однако рост произошёл за счёт негосударственных медицинских учреждений – их было 4,1 тысячи, а стало 4,5 тысячи, а также клиник частной формы собственности (4,2 тысячи в минувшем году против 3,7 тысячи в позапрошлом). Если сложить цифры, новых организаций получится не 500, а целых 900. Говоря языком документов, увеличение происходит «на фоне сокращения государственного присутствия в здравоохранении».

Объемы платной медицинской помощи в 2016 году выросли на целых 11%.

Наш Минздрав уже догнал Минздрав СССР… образца 1932 года. 5,4 тысячи больниц в 2015 году? Так было и восемьдесят с небольшим лет назад. За пятнадцать лет количество стационаров сократилось почти вдвое – напомним, что в 2000 году в России было целых 10,7 тысячи больниц.

Число коек за те же 15 лет сократилось с 1,67 миллиона до 1,22 миллиона. То есть на 430 тысяч мест для пациентов, которым необходима стационарная помощь. Число станций скорой помощи урезано с 3276 на 2561. 

Коммерциализация здравоохранения идет под знаменем свободы. Ты будешь свободен – лечись в какой хочешь частной больнице! Хотят ли граждане этой свободы? Это редкий случай, когда даже богатые отвергают вторжение частного бизнеса в медицину (видно, не дураки).

Думаю, простые люди будут умирать, а богатых для лечения в платных клиниках просто не наберется.

Источник: аналитические статьи С.Кара-Мурзы

Наши рубрики

Нас посещают

Яндекс.Метрика

Консультант

Морепродукты