Архив выпусков

Ноябрь 2017
ПндВтрСрЧтПтСбВс
303112345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930123

Новости

7 ноября 2017 года в Санкт-Петербурге в рамках конференции «Регион 20.35» под эгидой Агентства стратегических инициатив...

9 ноября 2017 года С.Воскресенский посетил объекты промышленности и инфраструктуры в Кинешме. Осмотрел завод «Электроконтакт...

Заседание областного правительства на прошедшей неделе не состоялось, но врио губернатора принял участие в работе правительственной...

Главная | 41 (17.10.2017)

Дважды не фартанет

Чиновникам надо изучать историю России, так как там есть ответы на все случаи жизни
П.Тарасов

В большинстве своем наша элита – шестерки Запада. И шестерки никогда не будут интегрированы в мировую элиту. Они могут отдать своим хозяевам в залог свои (эти ребята искренне считают своим то, что украли) капиталы (и это давно уже не 500 миллиардов, о которых Бжезинский писал в 1997 г.); они могут отдать в заложники своих детей; они могут сдать последний атрибут великодержавности, но они не имеют ни единого шанса быть вознаграждены за это приемом в мировую элиту.

 
Когда все хорошо, власть не вспоминает о народе. Но когда приходят трудные времена и близкое окружение демонстрирует склонность к предательству, вдруг вспоминают о нуждах и тяготах народа

В мире большой политики нет места благодарности

Там есть лишь целесообразность. После того, как наша элитка нанесет ущерб РФ, она станет ненужной хозяевам, ее ограбят и выбросят на помойку. Шах Ирана Реза Пехлеви, истовый проводник вестернизации Ирана, после того, как потерял власть в своей стране, тут же лишился капиталов, вывезенных в США, а в Великобританию его не пустили даже в качестве частного лица, дабы он смог тихо дожить свой век в принадлежащем ему замке. И это не смотря на то, что у него были почти дружеские личные отношения с Маргарет Тетчер.

Мавр, сделавший свое дело, становится не нужен. И ведь Пехлеви искренне верил, что если он фанатично проводит в жизнь интересы Запада, то Запад его за это отблагодарит. Ага, «отблагодарил». Много ли вы назовете диктаторов, которые, потеряв власть, не потеряли наворованное и вывезенное на Запад, смогли спокойно дожить свой век на роскошных виллах? Но одно дело – отдельный диктатор или его семья, и совсем другое – тысячи представителей элиты разгромленной страны, которые нафиг никому не нужны.

Но они продолжают душой фанатично верить в то, что им фартанет, что их не бросят «партнеры». Пехлеви думал так же. Такова человеческая природа – рассудок до последнего отказывается принимать неизбежность конца, вера в чудо перевешивает все рациональные доводы.

Конфликт интересов внутри элиты возможен и даже неизбежен

Это совершенно естественный процесс внутривидовой конкуренции в условиях резко сузившейся кормовой базы. Денег-то на раздербан стало меньше, а затягивать пояса никто не желает. Если нельзя нарастить или сохранить кормовую базу, приходится сокращать число едоков. Чем острее будет недостаток ресурсов, тем выше накал противостояния, тем больше трещин внутри монолитной, как сегодня представляется, элиты появляется. Противостояние может обозначиться, например, между центральной властью и региональным «боярством».

Подобного рода конфликты всегда являются многомерными, что затрудняет их прогнозирование. Вспомним эпоху развала СССР, когда в драке за ресурсы сцепились между собой центральная бюрократия и региональные сепаратисты (хватит кормить Москву, русские оккупанты, убирайтесь домой!), различные ведомства, отраслевые лобби. Советская экономика была излишне милитаризованной, и ВПК привык получать финансирование в приоритетном порядке. А тут вдруг выяснилось, что пустые полки в магазинах представляют для режима большую угрозу, чем 6-й флот США. Аграрное лобби стало требовать больше ресурсов, мотивируя тем, что без космоса мы проживем, а без картошки – нет.

Но есть и предпосылки для более масштабного конфликта между элитой и обществом в целом. И здесь помимо чисто материального аспекта появляется аспект принципиальный – мировоззренческий. Но начнем с желудка, ибо бытие определяет сознание. Правящая верхушка заручилась пассивной лояльностью общества.

Элита разворовывала страну, но она грабила не ныне живущих ротожоп, а прошлые поколения, утилизируя советский экономический потенциал и будущие поколения, оставляя их без значительной части сырьевой ренты. Поэтому мы наблюдали такой удивительный парадокс: чем наглее шел грабеж, тем выше росло благосостояние, уровень потребления «ограбляемых». Но этот молчаливый консенсус рушится на глазах.

Сегодня уже нельзя воровать у прошлого (почти все разворовали) и у будущего (баррель упал, конъюнктура на сырьевых рынках плохая). Но элита органически не способна даже временно эволюционировать из паразитической в созидающую. Она не может перестать грабить. И она начинает агрессивно перераспределять ресурсы в свою пользу, обделяя массы. Пока речь идет о том, что поток благ, направляемых на пропитание биомассы, радикально сократился, в то время как уровень потребления элиты остался неизменным (это ж – святое). И очень недалек тот день (а, может, этот момент уже наступил), когда элитка начнет высасывать из общества тот небольшой жирок, который оно накопило  в годы путинской «стабильности».

Что произойдет с человеком, когда он перестает получать пищу в нужном количестве?

Организм начинает поедать как бы сам себя, черпая энергетические ресурсы изнутри – сначала расходуется жиры, потом «съедается» мышечная масса, а после наступает смерть от истощения.

Но в нашем случае  общество не может позволить себе быть утилизированным ради сохранения элиты. Дело в том, что элита функционально является для социального организма ПАРАЗИТОМ, встроенным в систему обмена веществ. Вспомним Бжезинского с его знаменитым «Вы разберитесь…». Мы давно разобрались. Но у масс нет коллективного разума, а есть лишь коллективное бессознательное, тесно связанное с желудком. И как только на бессознательном уровне массы воспримут сигнал о том, что элита есть паразит, произойдет активация социальных, то есть надбиологических инстинктов самосохранения, начнется необратимый процесс отторжения паразитических элит (других-то  и нет).

Этот момент еще не наступил. Образно выражаясь, телевизор все еще побеждает холодильник. Массы шкурой чувствуют наступление «черной полосы». Первая реакция социального организма кажется стороннему наблюдателю противоестественной: вместо борьбы с паразитами происходит трогательное коленопреклоненное единение с ними. Барин, мы с тобой! – словно вопиют массы, привычно готовые сплотиться вокруг власти в момент кризиса государственности.

У масс, как бы глубоко они не деградировали морально, интеллектуально, сохраняется инстинкт самосохранения, уже напрочь утраченный элиткой. Массы готовы жертвовать ради сохранения социума, государства. Готова ли к этому элита? Вопрос риторический.

Но очень быстро маятник качнется в противоположную сторону. Произойдет озарение: мы затягиваем пояса не ради спасения страны, а всего лишь для того, чтобы верхушка продлила себе банкет на верхних палубах тонущего «Титаника». Барин, ослабони! – примерно таков будет следующий глас народа. Услышит ли барин? Вопрос риторический.

Произойдет стремительная десакрализация власти, утрата ею легитимности. Чем хуже будет экономическая ситуация, тем более взрывообразно будет происходить этот процесс формирования революционной ситуации. Но этого допустить нельзя.

Напомню, что в ходе Перестройки не произошло формирование альтернативной элиты, имело место мутация элиты коммунистической. Произошла смена строя, смена экономической парадигмы, смена социальной структуры общества без смены власти. Назревающий системный кризис не оставляет новороссианской элитке ни единого шанса на выживание. Дважды не фартанет, это из области фантастики.

Наши рубрики

Нас посещают

Яндекс.Метрика

Консультант

Морепродукты