Сначала строили и ремонтировали тюрьмы, а затем сели туда сами

Бывший замдиректора ФСИН набрал «откатов» от подрядчиков на 110 млн руб.

Сотрудники ГСУ СКР по Санкт-Петербургу и ФСБ задержали бывшего заместителя директора ФСИН России, а ныне советника руководителя Росреестра Николая Баринова. По версии следствия, генерал-майор, курировавший строительство крупнейшего в России СИЗО «Кресты-2», получил от подрядчиков в качестве откатов более 110 млн руб.

По неофициальным данным, бывшего замдиректора ФСИН задержали 2 ноября 2017 года в его московской квартире. После обыска господина Баринова доставили в центральный офис СКР, откуда он будет этапирован в Санкт-Петербург. Следствие планирует предъявить ему обвинение и обратиться в суд с ходатайством о его аресте. Как пояснили “Ъ” в СКР, задержание Николая Баринова было произведено в рамках уголовного дела, возбужденного по ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки в особо крупном размере). При этом он стал вторым за последнее время замдиректора ФСИН, оказавшимся в СИЗО. Вначале под следствием за растрату (ч. 4 ст. 160 УК) 160 млн руб. при реализации контрактов на закупку сахара и ГСМ оказался Олег Коршунов, курировавший в ведомстве тыл. Как только арестованный 14 сентября 2017 года действующий заместитель директора ФСИН России Олег Коршунов провел за решеткой несколько дней, он попросил встречу с руководителем СИЗО, тот, по идее, не мог сразу же не явиться. И явился, потому что его пригласил действующий начальник.

По версии следствия, подозреваемый Баринов, курируя строительство СИЗО «Кресты-2» в Колпинском районе Санкт-Петербурга, с октября 2007 года по декабрь 2012 года получал откаты от компаний, участвовавших в реализации этого проекта. В частности, руководитель компании «Петроинвест» Руслан Хамхоков, сам с сентября этого года находящийся под арестом, выплачивал представителям тюремного ведомства по 12% от получаемых его компанией бюджетных средств. Откаты, за которые принимались выполняемые в СИЗО работы, вначале шли заместителю начальника УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленобласти Сергею Мойсеенко, который затем делился полученными суммами с генералом Бариновым. Всего, по подсчетам следствия, Сергею Мойсеенко передали взятки на сумму 350 млн руб., из которых непосредственно господин Баринов получил 110 млн руб.

Коррупционные схемы, действовавшие при строительстве рассчитанного на 4 тыс. арестантов СИЗО (стоимость проекта составляет 12 млрд руб.), были раскрыты в ходе расследования другого преступления — убийства 2 марта этого года начальника отдела технического надзора и эксплуатации объектов строительства управления ФСИН по Петербургу и Ленобласти Николая Чернова. Основная версия следователей связывала это преступление со служебной деятельностью полковника: от господина Чернова в значительной степени зависели сроки приемки работ, выполненных подрядчиками строительства «Крестов-2». Кроме того, он владел информацией о существовавшей системе откатов и якобы по ряду причин пытался ей противодействовать. После задержания предполагаемого исполнителя преступления, жителя Санкт-Петербурга Сабира Садыкова, следствие вышло на заказчика, в роли которого видит Сергея Мойсеенко.

Изучая проблемы во взаимоотношениях двух высокопоставленных офицеров ФСИН, следователи получили данные о многочисленных финансовых нарушениях, допущенных в ходе строительства новых «Крестов». Итогом стало возбуждение нескольких уголовных дел, в том числе и о растрате 57 млн руб., в которой подозревается владелец еще одной компании-субподрядчика — ОАО «Генеральная строительная корпорация» — Виктор Кудрин. А уже в ходе расследования дел обвиняемых Мойсеенко и Кудрина следователи получили данные о незаконных действиях господина Хамхокова. По неофициальной информации, основанием для уголовного преследования бывшего замдиректора ФСИН стали как раз показания главы «Петроинвеста», активно сотрудничающего со следствием.

[Фонтанка.Ру, 02.10.2017, «Бывший замдиректора ФСИН задержан по делу Крестов-2»: В статусе советника главы Росреестра Николай Баринов задекларировал за 2016 год 9,6 млн рублей, 130-метровую квартиру, легковые автомобили Volkswagen Multivan, Renault Kangoo, «Москвич-407», мотовездеход. Его супруга оказалась посостоятельнее. Она при годовой зарплате чуть более миллиона рублей владеет шестью земельными участками общей площадью восемь тысяч квадратных метров, жилым домом, тремя гаражами, автомобилям Audi A7, Jeep Grand Cherokee, Nissan Murano.]

В.Литовченко

Обозреватель «МК» навестила Олега Коршунова в качестве члена Общественной наблюдательной комиссии

«Лефортово». Карантинная камера на первом этаже, Олега Адольфовича только что привели с прогулки.

- Никак не могу привыкнуть держать руки за спиной, — обронил он сопровождающим его сотрудникам.

Невероятно непривычно видеть Коршунова не в костюме и не в высоком кресле над которым висит герб ФСИН, а в синей фуфайке на фоне решеток. О сколько мы спорили с ним, сколько критиковали его, когда он собирал круглые столы и прочие заседания с участием правозащитников. Но сейчас все былые противоречия и конфликты в прошлом. Теперь Коршунов — один из заключенных, чьи права мы обязаны защищать.

— И вам тоже выдали тюремную робу? — спрашиваю я Олег Адольфовича.

— Да. Только рубашку разрешили оставить, потому что все их майки мне оказались малы. В «Лефортово» явно не были готовы к моему приходу (грустно улыбается).

— Но ведь забирать у заключенных одежду якобы на «прожарку» (дезинфекцию) в принципе не законно. Нет ни одного нормативного акта, которым это предусмотрено. И ни в одном другом СИЗО России больше так не делают. Почему вы не возмущаетесь, что вас нарядили в эту ужасную робу?

— Ну это же «Лефортово»…

— А разве оно действует по другим законам?

— Это сложный вопрос. Фуфайка в принципе удобная. Я в ней сплю, чтобы не замерзнуть. А вот в тапочках гулять по прогулочному дворику холодно.

— А как же вот эти «умопомрачительные» кирзовые ботинки, что стоят в углу?

— Давайте о них не будем… Мне на них даже смотреть смешно. И вообще не понимаю, как можно ходить без шнурков.

— Но ведь обо всем этом мы вам говорили не раз. Просили разрешить шнурки, вы нас не слышали, мол, на них заключенные могут повеситься. А как, кстати, ваш матрас? Удобный?

— Спать неудобно. Бока болят. Каждому руководителю нужно недельку побыть в другой шкуре, тогда он будет понимать, что нужно исправить.

(Я щупаю матрас, который в середине совсем худой, и, по сути, спать приходится на одних железных прутьях. Подушка у Коршунова крошечная, сбитая, убогая. Мы сразу же просим заменить ее, как не пригодную для сна). [...]

— Не густо у вас с провизией (кроме хлеба и сахара, да чайника с кипятком нет вообще ничего).

— А вы хотели потом написать, что у меня вся камера в колбасе и черной икре? Всем бы это понравилось, наверное. Но вот видите, как оно на самом-то деле. Я обычный заключенный.

— Вам не передавали передачки?

— Пока нет. Но передадут, думаю. Если что, скажите близким, что еда должна быть безуглеводная. Мне бы диетпитание (диабет, гастрит), но в СИЗО его почему-то не назначили.

А вообще вы знаете, как бы кто не говорил, тут неплохо кормят. Я бы сейчас, уже видя все изнутри, подправил бы какие-то нормативы (я ведь их раньше сам утверждал), но совсем немного. Вчера на обед был суп из курицы и я там действительно видел куски мяса. Была еще отличная овсяная каша. Сегодня на завтрак дали молочную лапшу, но она сладкая, а мне нельзя. Так что я просто попил чай с хлебом. Но ничего страшного. Стройнее буду. Вот кто хочет похудеть — надо сюда на две недельки. Вот женщины тратят огромные деньги на всякие программы похудения, а можно для них организовать тут такие «сессии». Эффективно и недорого.

— Как вас тут встретили? Вы были раньше в «Лефортово»?

— Был. С какой-то проверкой приходил. Относятся тут хорошо. На «вы». Вот в зале суда местные конвоиры меня поразили. Один кричал: «Эй ты, давай быстрее». Когда мои адвокаты возмутились, мол, я все-таки генерал, причем, действующий, он ответил: «А чо такое? Пугаете меня?» Кстати, не понимаю, зачем он был с собакой? Для чего вообще она нужна — она что, бросилась бы меня защищать, если бы кто напал?